Лапунов назвал реалистичным фильм HBO о пытках гомосексуалистов в Чечне

Обществo ЧечняДобро пожаловать в ЧечнюгомосексуалыфильмДэвид Франс Фото: скриншот с видео

Уроженец Омской области Максим Лапунов счел документальный фильм о пытках гомосексуалов в Чечне реалистичным. В 2017 году он признался, что его задержали в Чечне по подозрению в гомосексуальности. Лапунов утверждает, что 12 суток провел в подвале угрозыска, где его били. В фильме «Добро пожаловать в Чечню» Максим Лапунов, уехавший из России, и не признающийся, где проживает сейчас. снимался под своим именем. Он утверждает, что проблема преследований за сексуальную ориентацию в республике показана в картине документалиста Дэвида Франса верно.

В интервью телеканалу «Дождь» Лапунов говорит: «Конечно, фильм очень впечатлил меня. Фильм очень точный».

Лапунов заявил, что может вспомнить несколько конкретных историй о пытках в Чечне за нетрадиционную ориентацию.

На вопрос о похожести его личной истории на истории преследования других геев в Чечне Лапунов ответил: «Немножко наши истории отличаются, так как они все-таки чеченцы, многие из них, скажем так, и к чеченцам, конечно, другое отношение. Это более садистское, более грубое, более жестокое, потому что это одна кровь и на них… Такое ощущение, что как будто эти тираны, которые производили все эти пытки, пытались все выместить на них. Я все-таки русский, я не принадлежу ни к одной, скажем так, части чеченского общества, и, конечно, мне в этом плане было немного легче».

Источник: https://capost.media

В данной статье мы постарались собрать все основные и актуальные новости из СМИ о данном событии.

Содержание
  1. Что смотреть онлайн на этой неделе: выбор «Газеты.Ru»
  2. «Добро пожаловать в Чечню» («Welcome to Chechnya»), Дэвид Франс
  3. «Евровидение: История «Огненной саги» («Eurovision Song Contest: The Story of Fire Saga»), Дэвид Добкин
  4. «Честный кандидат» («Irresistible»), Джон Стюарт
  5. «Под солнцем Риччоне» («Sotto il sole di Riccione»), Никколо Челайя и Антонио Узберго
  6. На YouTube опубликовали документальный фильм HBO о преследовании геев в Чечне
  7. Общество
  8. На HBO вышел фильм «Добро пожаловать в Чечню» о преследовании ЛГБТК. Znak.com поговорил с его режиссером
  9. «Мы не наблюдали такого с Германии времен 20-40-х годов прошлого века»
  10. «Я надеюсь, что изменения в Чечне начнутся сразу же»
  11. «Не могу согласиться, что политическое влияние извне сделает ситуацию в России хуже»
  12. Чеченский режиссёр авторам фильма «Добро пожаловать в Чечню»: У нас тут своя территория, своя религия, обычаи и традиции
  13. ЛГБТ-активист назвал реалистичным фильм HBO о пытках геев в Чечне
  14. Лапунов назвал реалистичным фильм HBO о пытках гомосексуалистов в Чечне
  15. Смотрите видео: Новые преследования геев в Чечне: все, что известно

Что смотреть онлайн на этой неделе: выбор «Газеты.Ru»

«Добро пожаловать в Чечню» («Welcome to Chechnya»), Дэвид Франс

Страшный, но чрезвычайно важный документальный фильм, чья премьера символично выпала на утро 1 июля (по московскому времени). В начале года ленту журналиста-расследователя Дэвида Франса показали на «Сандэнсе» и Берлинском фестивале; сейчас у нее 100-процентный рейтинг Rotten Tomatoes на основе 41 рецензии. «Добро пожаловать в Чечню» был вдохновлен статьей Маши Гессен «The Gay Men Who Fled Chechnya's Purge» для The New Yorker. Публикации «Новой газеты» о массовых преследованиях гомосексуалов в Чеченской Республике в фильме не упоминаются (не считая особой благодарности в заключительных титрах). Как утверждает Франс, автор этих материалов Елена Милашина, получившая за них премию «Редколлегия», отказалась работать над лентой. В центре истории — активисты Давид Истеев и Ольга Баранова, которые эвакуируют гомосексуальных людей из ЧР и селят их в убежища в России и за границей.

Иногда смотреть картину невыносимо (в ней представлены записи пыток и убийств), иногда — от тихих мгновений нежности и безмятежности — сложно сдержать слезы. Но смотреть ее необходимо: если уж не из-за огромной общественной значимости, то хотя бы потому, что это первоклассная документалистика, которая подразумевает сильнейшие эмоции и переживания. Отдельный кинематографический шедевр — появление в кадре Максима Лапунова, первого публично заявившего о перенесенных пытках человека (Следственный комитет отказался возбуждать уголовное дело, ЕСПЧ в рекордные сроки принял иск); сам Лапунов в разговоре с «Дождем» назвал фильм «очень точным». Помимо прочего, это небольшое технологическое чудо: лица героев, чьи реальные имена не раскрываются, в целях безопасности скрыты дипфейками, их голоса изменены — в некоторых случаях это почти незаметно. Зато заметна их всепоглощающая светлая любовь на грани истребления. Несмотря на чудовищный ужас и горькое многоточие в финале, именно это чувство все время остается в фокусе картины. Вероятно, ключевой картины 2020 года для России, где премьера пока не анонсирована.

Авторы фильма призывают поддерживать Российскую ЛГБТ-сеть, а также делиться трейлером «Добро пожаловать в Чечню» (обратите внимание на комментарии) в соцсетях под хэштегом #IAmAWitness — и отмечать в постах политиков. (Воронков)

Где смотреть: HBO*

«Евровидение: История «Огненной саги» («Eurovision Song Contest: The Story of Fire Saga»), Дэвид Добкин

С детства Ларс и Сигрит, живущие в маленьком исландском городке, мечтали спеть на «Евровидении». Их группа «Огненная сага» случайно оказывается среди 12 артистов, между которыми проводится отбор. Несмотря на катастрофическое выступление, они все же попадают в полуфинал. Однако дома к их успеху относятся неоднозначно. С одной стороны, Исландия никогда не побеждала в этом конкурсе, в отличие от своих соседей — Швеции, Норвегии, Дании и даже Финляндии. С другой, требование провести следующее «Евровидение» в стране победителей может в случае триумфа грозить банкротством небольшому государству, чье население насчитывает 364 тысячи человек. Да и за кулисами конкурса разворачивается нешуточная борьба: главный фаворит этого года, эротизированный до предела россиянин Александр Лемтов, хочет увезти с собой не только победу, но и талантливую Сигрит, чьи чувства к Ларсу не находят должного отклика у партнера по дуэту.

Пропитанный изрядной долей абсурда фильм о «Евровидении» с Уиллом Ферреллом и Рейчел Макадамс легко станет заменой настоящему музыкальному смотру, который пришлось отменить в этом году из-за пандемии коронавируса. Утрировано-пародийный американский взгляд на «этих странных европейцев» здесь не вызывает ощущения насмешки, а наоборот отличается большой симпатией. И даже несколько натянутые шутки (как, например, белорусский вариант группы Lordi) все-таки справляются с задачей рассмешить зрителя. Отдельно стоит отметить Дэна Стивенса, чья интерпретация образа Киркорова заставила одних говорить о ядовитой сатире, а самопровозглашенного короля русской поп-музыки привела в восторг. Однако в какой-то момент возникает ощущение, что создатели фильма словно пытаются с помощью экономических мотивов, внутримедийных интриг и даже, черт возьми, магии как-то рационализировать для себя то фрик-шоу, в которое периодически превращается «главный музыкальный конкурс Европы». Что, впрочем, кому-то сможет дать повод немного погордиться своей континентальной загадочностью с привкусом провинциализма (если здесь вообще есть чем гордиться). (Шибанов)

Где смотреть: Netflix

«Честный кандидат» («Irresistible»), Джон Стюарт

Полковник Хастингс возмущен действиями властей маленького городка в Висконсине в отношении мигрантов. Его пылкую и чувственную речь слышит политтехнолог-демократ Гэри Циммер, который ищет способ вернуть влияние после победы Трампа на выборах. Пехотинец в отставке кажется ему подходящей фигурой для раскрутки — он берется вывести «новый вид демократа, демократа с мозолями на руках». Однако в городке, где ему придется бороться за успех со своей бывшей любовницей-республиканкой, многие совсем не рады приезду столичного выскочки, чьи ценности идут вразрез с принципами, на которых стоит местное сообщество.

Не стоит ждать от «Честного кандидата» Джона Стюарта остроумия уровня «Вице-президента» или «Офиса», несмотря на Стива Карелла в главной роли. История о том, как лицемерный либерал пытается научить консервативных, близких к земле жителей «Хартланда» обезличивать избирателя до уровня статистики и развращает их сердца аналитикой, больше похожа на попытку осовременить сентиментальные фильмы Фрэнка Капры с их левацким креном. Только в ситуации политического кризиса, с которым столкнулся сегодняшний мир, прекраснодушные порывы и мягкая ирония выглядят беззубо, а порой и бестактно до оскорбительности к людям, которые всерьез относятся к политике и ее влиянию на жизнь обычных людей. Несмотря на это, в фильме часто проскакивают остроумные наблюдения за тем, как зыбки бывают границы между политическими оппонентами. А пара финальных твистов оправдывает общую интонацию «Честного кандидата», словно снисходящего до своих зрителей так же, как герой Каррелла снисходит до избирателей. (Шибанов)

Где смотреть: Amazon*, iTunes*

«Под солнцем Риччоне» («Sotto il sole di Riccione»), Никколо Челайя и Антонио Узберго

Курортный ромком про группу жадных до жизни тинейджеров — с внезапными отголосками итальянских комедий 70-х — 80-х, нежно любимых в Советском Союзе. Зрелище совсем необязательное, но почти экстатическое — разве что омраченное тем фактом, что этим летом подобного рода досуг можно будет испытать только на экране. Стоит, впрочем, учитывать определенную архаичность, до сих пор свойственную Италии: фразы в духе «Соблазнение женщин — это искусство» и «Я поисковик горячих телок» тут звучат как само собой разумеющееся. (Воронков)

Где смотреть: Netflix

Источник: https://www.gazeta.ru

На YouTube опубликовали документальный фильм HBO о преследовании геев в Чечне

На YouTube-канале LGBTQ World опубликовали документальный фильм «Добро пожаловать в Чечню» о преследовании геев в республике.

Фильм снял американский режиссер Дэвид Франс. В нем рассказывается о пытках представителей ЛГБТ-сообщества в Чечне, секретных тюрьмах, а также эвакуацию людей, которых в республике притесняют за сексуальную ориентацию.

Главными героями фильма стали представители ЛГБТ-сообщества, которые уехали или пытаются уехать из Чечни. Их лица скрыли для обеспечения анонимности и безопасности.

Премьера «Добро пожаловать в Чечню» состоялась на кинофестивале «Сандэнс» в январе 2020 года. 30 июня картину показали на HBO.

Источник: https://tvrain.ru

Общество

© 2004—2019 «Грозный-информ», Информационное агентство Чеченской Республики
Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.
При использовании материалов сайта, гиперссылка на «Грозный-информ» обязательна.

Источник: http://www.grozny-inform.ru

На HBO вышел фильм «Добро пожаловать в Чечню» о преследовании ЛГБТК. Znak.com поговорил с его режиссером

https://www.znak.com/2020-07-01/na_hbo_vyshel_film_dobro_pozhalovat_v_chechnyu_o_presledovanii_lgtb_znak_com_pogovoril_s_ego_rezhiss

2020.07.01

Глава Чечни Рамзан Кадыров на встрече с Владимиром ПутинымKremlin.ru

Сегодня на американском канале HBO прошел первый массовый показ фильма «Добро пожаловать в Чечню» — картины, посвященной массовым пыткам чеченских гомосексуалов в 2017 году. В фильме рассказывается история нескольких человек, которым удалось сбежать из республики и России — уроженца республики «Ахмада», который просит убежище в Канаде, Максима Лапунова, который первый открыто заявил о пытках, а также история лесбиянки «Ани», которая пыталась бежать от родственников, работающих в чеченском правительстве и грозящихся ее изнасиловать. Имена героев были изменены, а лица с помощью искусственного интеллекта заменены лицами других людей.

В фильме показана жизнь в «убежищах», поддерживаемых волонтерами российской ЛГБТК-сети, конспирация, к которой вынуждены прибегать покинувшие Чечню геи, и частые переезды с одного адреса на другой в попытках скрыться от преследования. В ленте много тяжелых кадров: попытка суицида одного из беженцев, съемки избиений, убийства и изнасилования.

Лента с начала 2020 года выставляется на мировых кинофестивалях — и имеет там значительный успех. Однако для широких масс фильм демонстрировался впервые. Znak.com поговорил с режиссером фильма Дэвидом Франсом о ситуации с ЛГБТК-людьми в Чечне и в России, об ожидаемом эффекте после выхода фильма на широкую аудиторию, а также о том, почему Франс не стал лично говорить с Рамзаном Кадыровым.

— Почему вы решили выпустить фильм 30 июня? Есть ли какой-то особый смысл в этом?

— Это решение мы приняли совместно с телеканалом HBO, нашим североамериканским дистрибьютором. Мы хотели, чтобы фильм вышел в июне, когда в мире отмечается «Месяц гордости ЛГБТК». Так что эта дата прекрасно подходила.

Дэвид ФрэнсIMDB.com

— Насколько я понял, большую часть сцен вы отсняли в 2017-2018. Почему в итоге на широкую публику фильм выходит только сейчас? Что заняло так много времени?

— Мы снимали в 2019 году, в первые несколько месяцев этого года. После этого мы начали работать над цифровым изменением лиц тех людей, личность которых нужно было скрыть. Как оказалось, это очень длительный процесс. Он занял 10 месяцев. Из-за этого возможность выпустить фильм у нас появилась только в начале 2020 года. Мы заявили его на первый кинофестиваль года — на Sundance Film Festival. Это же продиктовало наш график выпуска.

Мы планировали провести серию показов на кинофестивалях, которая бы вела к премьере на HBO. И конечно, некоторые кинофестивали были отменены (из-за пандемии — прим. Znak). Впрочем, фестивальное сообщество нашло способы продолжить работу в виртуальном формате. Так что последние два месяца мы участвовали в онлайн-кинофестивалях. Это дало нам немного импульса к премьере на HBO.

С 2017 по 2019 год я несколько раз посещал Россию. У меня была небольшая команда. В целом она состояла из меня и еще одного человека, который участвовал в съемках 2019 года, — Аскольда Курова. Он — русский продюсер и главный оператор. Аскольд и я снимали последовательно, следили за разными историями и ждали развязок. Мы были вовлечены и попросту наблюдали [за происходящим] во время работы.

— Вы говорили о вашей технологии сокрытия лиц. Как вы пришли к ней и почему ее разработка заняла так много времени?

— Я хотел снять происходящее так, чтобы зрители могли прочувствовать эмоции, почувствовать страх и понять опасность [жизни людей], понять, как все происходящее повлияло на жизни этих, по большей части, молодых людей. Понять, как они восстанавливаются после пыток, после ужасов преследования, которым они подверглись. Чтобы этого достичь — [прежде всего] пришлось обратиться с непростой просьбой к героям фильма. Потому что они были очень напуганы, ведь их жизни все еще находились в опасности — даже после того, как они покинули Чечню, и даже после того, как они покинули Россию, в большинстве случаев. Но они, тем не менее, разрешили мне снять их так, чтобы я потом изобрел какой-нибудь способ, который позволил бы нам считать их лица без раскрытия их личности. Я представлял, что такая задача выполнима, но у меня не было нормальной идеи, как это осуществить. Мы изучили возможные техник и поняли, что большинство вариантов просто не могут отразить истории героев так, как я задумывал.

Этот новый подход [использующийся в фильме], никогда не использовали раньше. Мы разработали его с художниками видеоэффектов из Лос-Анджелеса, которые верили, что возможно сделать цифровой перенос лица таким образом, чтобы новое лицо передавало те же выражения, что и лицо героя, не изменяя их, и позволяло нам видеть выражения лиц безопасно для героев.

Эта работа была очень технологичной. Нам пришлось разработать компьютерную программу, это заняло несколько месяцев. После того как программа и алгоритм работы были готовы, оставалось ждать, пока компьютер закончит работу. Работал искусственный интеллект.

В конечном счете этому алгоритму удалось заменить лица людей, которых нужно было скрыть, на лица других людей. Пиксель в пиксель, кадр за кадром, элементы кожи лиц были подменены элементами кожи другого человека. И, когда мы видим, как герой фильма смеется или плачет, или испытывает страх — все это не было изменено. Мы можем видеть [реальную эмоцию], потому что они делают это под чьей-то другой кожей.

— Как вы считаете, какое будущее у этой технологии? Как она повлияет на журналистику? Возможно ли вообще ее использовать где-то?

— Эта технология теперь доступна каждому, кто хочет ее использовать. Это абсолютно новый инструмент для документалистов. Она позволяет людям, чьи истории в другом случае очень опасно предавать публике, быть понятыми глубже. Это восстанавливает истории людей.

Вы знаете, герои фильма очень хотели рассказать миру, что с ними произошло. Но они не чувствовали, что могут сделать это безопасно для себя. Пока не появилась эта технология.

Поэтому технология поможет людям, чьи гражданские права пострадали, чья физическая безопасность была попрана. Она возвращает силу рассказам людей.

— Кто финансировал проект? 

— Фильм финансировали из частных источников. По большей части это были донаты от частных лиц и семей — от людей, которые понимали важность рассказа этой истории и могли помочь в реализации проекта. Нам также помогли известные публичные фонды — Sundance Documentary Fund, Ford Foundation, британский Bertha Foundation и несколько спонсоров, чья задача — помогать людям рассказывать истории о социальной справедливости и о проблемах с правами человека. Они помогли набрать достаточную сумму, которая нам понадобилась, чтобы закончить фильм.

— Можете ли вы сказать, сколько стоил ваш проект? 

— Я обычно не говорю о полной стоимости, но я могу сказать, что этот фильм был очень дорогим. Потому что нам нужно было решать проблемы с безопасностью людей. Также дорого обошлись поездки, как вы можете себе представить. Кроме того, мы встретились с очень необычными вызовами, которые требовали дополнительных трат. Я говорю как раз о работе над лицами. Это была непростая работа, 10 месяцев ежедневного труда. В нее были вовлечены десятки людей, в том числе волонтеров, которые, помимо всего прочего, одолжили свои лица для проекта. Да и даже для того, чтобы добраться до момента, когда подобная технология возможна, нам потребовалось несколько месяцев исследования и разработки.

«Мы не наблюдали такого с Германии времен 20-40-х годов прошлого века»

— Вы провели большое количество времени в России. Как вы оцениваете ситуацию с ЛГБТК-людьми здесь, в России, — и в частности, о ситуации в Чечне?

— Фильм проливает свет на особый риск быть гомосексуалом в Чечне. Вы знаете, гомосексуалам невозможно существовать в обычном смысле в Чечне. Ты не можешь раскрыться, рассказать, кто ты есть на самом деле и кого ты любишь. Ты не можешь раскрыть свое сердце в Чечне без риска смерти. И ты рискуешь жизнью даже без демонстрации желаний своего сердца. И, вдобавок, многим людям просто сложно покинуть Чечню и найти более открытую жизнь в другом месте.

Я работал в разных частях света, я посвятил большое количество лет освещению жизни гомосексуалов в разных уголках мира. И я не думаю, что я когда-либо ощущал настолько строгое и опасное общество, как то, которое я повстречал в Чечне.

— Действительно? 

— Абсолютно. Я продолжаю напоминать людям, что это — первая территория со времен Гитлера, где власти организовывали операции по вычислению, захвату и ликвидации всех ЛГБТК-персон в попытке, как они говорят, «отчистить чеченскую кровь» родственников таких персон. Мы не наблюдали такого с Германии времен 20-40-х годов прошлого века. Это выделяется среди всех преступлений, которые регулярно происходят в отношении гомосексуалов по всему миру.

Условия жизни гомосексуалов в целом в России очень непростые. Мы знаем, что после падения Советского союза все анти-ЛГБТК законы были отменены. И некоторое время в стране происходила либерализация — как политическая, так и культурная, гражданская, социальная. Разнообразие процветало на протяжении нескольких лет. Но с 2011 года произошла смена курса, продиктованная Путиным и его укреплением в политике. Это в разы ухудшило жизнь гомосексуалов в России, им стало сложнее с каждым днем реализовывать те же права, что и остальным россиянам.

И пока мы с вами сидим и разговариваем, люди голосуют за поправки в Конституцию, которые закрепляют в Конституции, впервые с развала СССР, серию анти-ЛГБТК принципов. Это можно расценивать как перманентное возвращение [к тем принципам, к тому] месту гомосексуалов в культуре россиян, и это просто катастрофично.

Кинопоиск

— И ваш фильм как раз выходит во время голосования по поправкам в Конституцию.

— Это совпадение. Голосование должно было пройти раньше. Время, конечно, странное. Но россиянам важно знать, что происходит в стране. И я знаю, что иногда сложно получить информацию через новостные издания. Но в стране — реальный кризис с ЛГБТК, и с каждым днем становится только хуже.

— Вы думаете, что поправки в Конституцию ухудшат жизнь гомосексуалов?

— Я абсолютно уверен в этом. Пропаганда [отрицательного мнения], существующая вокруг ЛГБТК-движения, строится на паранойе по поводу целей, к которым якобы стремятся гомосексуалы. И надо понимать, что это не «европейское движение», это просто движение людей. Это не европейское влияние — это естественное движение людей к свободе. Гомосексуалы в России хотят быть свободными — вот и все. И я знаю, что ЛГБТК-комьюнити используют, подают как инструмент культурной войны, как инструмент для давления на «путинский компромисс». Это печально, но это также повышает риск насилия в отношении ЛГБТК-россиян.

Во всем этом (в поправках — прим. ред.) нет необходимости. Я думаю, это самое душераздирающее в этом вопросе. В этом нет необходимости, это непродуктивно, это только травмирует людей — и в этом случае, это также травмирует общество.

— Одна из героинь вашего фильма сказала: «Мы скрываемся не от страны, а от людей». Вы согласны с ее высказыванием?

— Она имела в виду, что все [насилие] — оно не от россиян, оно из-за того, что происходит с некоторыми людьми, которые получают власть, и как они реализуют эту власть. Она определенно говорила о политических лидерах России и Чечни, и как эти лидеры обернулись против людей, повредили стране в целом. Она и ее семья все еще любят Россию. Их заставили покинуть Россию под угрозой убийства. Это произошло не потому, что в ментальности жителей страны есть антигомосексуальный настрой. Это произошло из-за спущенных сверху систематических усилий демонизировать ЛГБТК-людей. Это подвергает риску жизни, это подвергает риску страну в целом.

Я думаю, что власть можно использовать для благих целей или для зла. И я думаю, когда политическое руководство разделяет страну и работает на то, чтобы ополчить часть людей против другой части людей — это политическое преступление. Все может быть остановлено со сменой политического лидера.

— К слову о политике. В конце фильма вы отметили, что Трамп не принял ни одного беженца-гомосексуала из России. Почему вы подчеркнули это?

— Как у американца у меня есть ответственность говорить моему правительству о его проблемах. Администрация Трампа перечеркнула десятилетия либерального прогресса, связанного с проблемами культурного разнообразия, защиты прав человека, в том числе за рубежом. Мы верили, что это — то, чем была Америка последние 75 лет или даже больше. И неожиданно, все было повернуто вспять. Как я говорил, у политических лидеров есть гигантская сила влиять на культурный прогресс.

Более 30 гомосексуалов из Чечни получили убежище в Канаде

Америка, в которой я вырос, могла бы понять гуманитарный кризис в Чечне, в России, и протянула бы руку — сказала бы: «Иди сюда, мы приглашаем тебя разделить с нами человеческие свободы». Эта администрация изменила принцип работы. Для меня стало шоком, что Вашингтон ничего не сделал. Мы видели страны в Европе и в целом везде, которые протянули руку помощи [российским гомосексуалам]. Южная Америка протянула руку помощи, север Европы протянул руку помощи. Канада согласилась помочь. Но правительство США закрыло двери, и даже после того, как я показал фильм шесть месяцев назад, дверь стала закрыта еще пуще.

«Я надеюсь, что изменения в Чечне начнутся сразу же»

— Возвращаясь к фильму. Насколько я понимаю, некоторое время вы все же провели в Чечне. Почему же в фильме не так много кадров оттуда, не считая истории «Ани»? Почему так мало съемок из республики?

— Единственная часть фильма, связанная с попыткой вывоза человека из Чечни, — история «Ани». Поэтому все съемки сконцентрированы на ней. Это единственный раз, когда сам фильм переносит зрителей в Чечню. Эту часть снял я со своей командой. Мы внедрились в эту операцию и сняли ее изнутри.

— Было страшно? 

— Это было пугающее, потому что мы понимали, чем рискует «Аня». Это было очень непростое решение для нее — покинуть ее семью, ее близких, просить отправить ее в ту часть мира, которую она не понимает, о которой она ничего не знает. Нас могли поймать в любой момент, поэтому ее жизнь была в еще большей опасности.

Я волновался об этом — о ее безопасности — больше, чем обо всем остальном. Активисты выполняли свою работу — они уже знали, чем рискуют. И как ветеран журналистики, к своим рискам я подошел осознано, понимая, что может произойти со мной.

Рамзан КадыровKomsomolskaya Pravda/Global Look Press

— А почему, например, вы не поговорили с жителями Чечни? 

— В фильме говорит Рамзан Кадыров. Он говорит не со мной, но он говорит с другим американским журналистом. В защиту своих действий на националистский манер он буквально открыто объявил о своей кампании против ЛГБТК-чеченцев. Мне не нужно было, чтобы он сказал это снова, но уже мне. Он сказал это публично, при этом он не испытал последствий ни международных, ни домашних. И это — проблема, которая позволяет подобной ситуации развиваться.

В своем фильме я хотел рассказать историю людей, которые помогают спасти жизни. Не историю чеченского народа в целом. Это может быть темой для другого фильма.

— Вы уже думаете о следующем фильме?

— Я бы хотел посмотреть фильм о прогрессе в Чечне. Но его буду делать уже не я. Я надеюсь, что изменения там начнутся сразу же. Но я думаю, что у меня была одна возможность рассказать историю. И я говорю, что эта история зверства, которое продолжается, которая не разрешилась и не смягчилась. И если мой фильм хоть как-то повлияет на это зверство, то я надеюсь, что другие вступятся [в тему] и смогут запечатлеть эту историю.

Вы знаете, очень много людей умерло, очень многие покинули дом — все из-за того, что Кадыров делает в Чечне и что Путин позволяет ему делать там. Здесь есть, что расследовать. Есть множество людей, которых должны обвинить в преступлениях. Для пересмотра этого криминального периода потребуется очень много работы.

— Говоря об обвинениях. Почему вы не поговорили с представителями власти, с полицией? Это же их работа — разбираться в этом.

— Мой фильм — не новостной продукт. Он рассказывает о событиях с определенной перспективы. Это — взгляд на мир через глаза выживших и через глаза людей, которые им помогли. И другой фильм может показать мир с точки зрения нарушителей человеческих прав и с точки зрения тех, кто смотрит в сторону. Мне было бы очень интересно посмотреть такой фильм — как люди оправдывают такие вещи. Где же корень в их человечности, который позволяет им так себя вести, вовлекает в жестокость, в отрицание. Что-то есть в человеческой сущности, что порой ведет себя зверским образом. И это было бы очень интересное исследование, но я оставлю его для других.

«Не могу согласиться, что политическое влияние извне сделает ситуацию в России хуже»

— Как, по-вашему, российские власти отреагируют на выход вашего фильма?

— Я надеюсь, что они отреагируют сердцем, что они увидят трагедию, которая разворачивается от их политики, и они ответят как люди, состраданием и справедливостью, и начнут использовать свою силу и свое влияние для того, чтобы остановить это.

— Есть надежда получить такую реакцию? Вы слышали последние новости — один из депутатов, Петр Толстой, обратился в комиссию по расследованию фактов иностранного вмешательства во внутренние дела РФ, чтобы проверить, нет ли вмешательства в том, что посольства США и Великобритании в Москве вывесили ЛГБТК-флаги? Реальность же совсем другая. Я не думаю, что власти сильно заботит ситуация с гомосексуалами в Чечне и что фильм сможет достучаться до сердец власть имущих.

— Я думаю, что всегда есть вероятность достучаться до людей. Я оптимист в этом плане. Я также знаю, что люди, которые высказывают ужасные вещи в отношении гомосексуалов, как-то убеждают себя, что гомосексуалы — не такие [люди], как они. И они делают так потому, что не знают ни одного гомосексуала. Каждый раз мы обнаруживаем, что когда люди понимают, что люди, которых они уважают и любят, — гомосексуальны, они меняют свое мнение. И иногда фильм может оказать положительное влияние на уничтожение ненависти.

Но я не могу притворяться, что мой фильм будет иметь некий магический эффект. Сложно сделать так, чтобы люди, полные ненависти, посмотрели этот фильм и вдруг открыли себя для новые идеи. Но я знаю, что когда ты проводишь время с героями моего фильма, когда ты их слушаешь, когда ты вовлекаешься в их жизнь — даже на 90 минут, — ты чувствуешь безумное горе за то, какой жизнью их заставляют жить. И я верю, что в историях из фильма можно увидеть историю любви, историю желания и амбиций. Это — универсальные ценности. И даже люди, которым внушили ненависть, смогут прочувствовать их и отреагировать на них.

Kremlin.ru

— Как вы думаете, как отреагируют жители Чечни на фильм? 

— Я не знаю. Я надеюсь, что у них будет возможность увидеть фильм, что они послушают, посмотрят и позволят себе бросить вызов ортодоксальности Кадырова и его людей, позволят себе увидеть ущерб от этой ортодоксальности — урон отдельным людям, семьям и культуре в целом.

— Как россияне, в том числе чеченцы, могут увидеть ваш фильм?

— У нас все еще нет плана, как показывать фильм в России. Мы все еще изучаем этот вопрос. Мы надеемся, что мы сможем найти способ, который бы позволил каждому россиянину увидеть фильм и отреагировать на него. Через телевидение, трансляции через интернет — тем или иным способом, мы работаем над тем, чтобы каждый получил шанс увидеть фильм.

— Как, по-вашему, на глобальную премьеру отреагируют в мире? Что скажут после нее главы разных стран и руководители общественных организаций и что они должны сделать?

— На прошлой неделе мы показывали фильм посольствам нескольких стран в Москве, чтобы представители этих стран поняли, что происходит в России с гомосексуалами. Так мы пытаемся информировать, образовывать людей в этих посольствах и дать им повод для того, чтобы они использовали инструменты внешней политики для усиления голоса ЛГБТК-активистов из фильма.

Мы показывали фильм парламенту Великобритании, европейскому парламенту. Мы показывали фильм парламентам стран Европы, в том числе Северной Европы. Мы показывали фильм в Северной Америке. В том числе у нас был показ на Капитолийском холме в Вашингтоне, чтобы дать поводы для действия про-ЛГБТК законодателям. Мы делали показ в ООН.

Мы хотим быть уверены, что проблема не будет замалчиваться. Что люди, которые могли бы стать союзниками, после просмотра фильма вспомнили, что им немедленно нужно реагировать и что есть вещи, которые дадут немедленный эффект.

— Что они должны сделать, по-вашему? 

— Две вещи. Во-первых, они должны начать давить на Кремль с требованием остановить Кадырова и его людей, а также с требованием позволить судам рассмотреть обвинения в нарушении прав человека. Потому что суды, следственный комитет отказываются от расследования, они отказываются рассматривать доказательства. Например те, которые предоставил [один из пострадавших от насилия в Чечне] Максим Лапунов. В апелляционной инстанции суд даже отклонил просьбу прочитать документы, посмотреть на эту кучу доказательств, которая была собрана в поддержку его обвинений. Судебная система, которая не связана со справедливостью… Это должно измениться.

Сообщество мировых лидеров, частью которого является и Путин, должно воздействовать на каждого лидера так, чтобы он не сходил с морально-этического курса. Именно это и должны сделать главы государств, они ответственны это сделать.

Во-вторых, нужно сделать так, чтобы каналы, по которым люди уходят от преследования в России, уезжая в другую страну, оставались открытыми. Для этого требуется политическая воля от руководителей этих стран, причем постоянная. Мы видели, многие лидеры государств поднялись в 2017 году, когда новости о пытках только появились, и мы видели, что они готовы продолжать помогать людям. Это — второе, что они должны сделать: лидеры должны продолжать оказывать давление на свои страны, чтобы держать открытым этот «клапан» для тех, кому нужно покинуть Россию.

— Вы сказали, что главам других стран нужно давить на российскую власть, чтобы остановить Кадырова. Вы думаете, что это действительно будет эффективно? Потому что Россия отвечает на давление извне тем, что бьет по собственным гражданам. И чем больше будут давить — тем хуже будет россиянам, особенно гомосексуалам.

— Вы знаете, с начала прошлого века мы осознали себя как глобальное человечество. Мы поняли, что у нас есть ответственность друг перед другом. На этом концепте мы основали мировое партнерство, объединили нации под одной миссией — дать человечеству возможность двигаться вперед, защищать людей в мире в равной степени. Мы выровняли и стандартизировали все — от торговли до гражданского дискурса, до свободы выражений и прав человека. Это не новая идея.

И также нет ничего нового, что некоторые политические лидеры отрицают такое вмешательство в их местную политику. С этой проблемой мировые лидеры пытаются справиться более чем на протяжении века. И больше всего проблем возникает с людьми, которые отрицают права человека. Они спорят не столько с внешним вмешательством, сколько с теми, кто против нарушителей.

Но я не могу согласиться, что политическое влияние извне сделает ситуацию в России хуже. Мы уже несколько раз видели, как государства были изолированы с помощью подобного давления. И политическая, культурная и экономическая изоляция давала позитивный результат — в далекой перспективе она вызывает перемены. 

— Говоря о переменах. Как вы считаете, все же есть ли надежда, что ситуация с гомосексуалами в России изменится? 

— Я говорил ранее, что я оптимист. И мы видели — страна за страной, — как за одну ночь может измениться то, как государство реагирует на своих ЛГБТК-граждан. Это просто вопрос политики. База для перемен в культуре уже есть — мы видим, что некоторые сообщества в России уже смотрят в будущее, что у некоторых есть абсолютно новые представления о том, как должно выглядеть сообщество, о разнообразии среди россиян. Изменения возможны. Что требуется? Политическая воля режима, который должен дать разрешение на подобное изменение.

Источник: https://www.znak.com

Чеченский режиссёр авторам фильма «Добро пожаловать в Чечню»: У нас тут своя территория, своя религия, обычаи и традиции

Американский канал HBO выпустил провокационный фильм "Добро пожаловать в Чечню", который рассказывает о преследованиях представителей ЛГБТ-сообщества.

Режиссёр-сценарист, член союза кинематографистов РФ Анзор Юшаев поделился с ИА «Чечня Сегодня» своим мнением по этому поводу:

«Горе-режиссер Дэвид Франс, снявший этот якобы документальный фильм, не то, что в Чечне не был, но даже и в России. Это уже говорит о том, что человек не профессионал, а просто выскочка, решивший поймать свою долю хайпа. Как журналист-расследователь может писать, а тем более снимать фильм, основанный на реальных событиях, как обычно снимают документальные ленты, по слухам и по надуманным с определенной целью доводам умственно отсталых журналистов?!

Как он сам подметил, ему известно, что данная его душевная проблема существует в 80 странах и в некоторых даже наказываема смертью, почему он не взял за основу изложение событий, происходящих в этих странах?

Полную версию фильма я еще не смотрел и вообще вряд ли посмотрю, но по фрагментам видно, что снимали такие же, как и он, объединённые «общей» идеей! Поэтому мне противно даже смотреть. В трейлере ничего не увидел, обычный материал, который можно на телефоне смонтировать. Не понимаю, почему он думает, что он может претендовать с этим «шедевром» на какие-нибудь фестивали.

Касательно проблемы, которую он освящает, ему-то скорее всего глубоко наплевать и преследуются какие-то иные цели, но даже те, кто «болеет и ратует» за униженных, знайте, что у нас тут своя территория, своя религия, свои обычаи и традиции. И пусть Франс и ему подобные зарубят себе на носу, что мы будем их преследовать, сколько бы фильмов они не сняли. Пусть не лезет. Лучше углубись в режиссуру, научись снимать документальные фильмы, как минимум, побывав в том месте и поняв жизнь своих героев, проникнувшись атмосферой и нюансами происходящих событий»,- заявил Анзор Юшаев.

Напомним, ранее с резкой критикой в адрес этого фильма высказались руководители региональных СМИ.

Источник: https://chechnyatoday.com

ЛГБТ-активист назвал реалистичным фильм HBO о пытках геев в Чечне

imag-2020/2531/image_groepgidWl1uwExxY1uf.jpg

Фотограф Максим Лапунов, рассказавший о пытках в чеченской «секретной тюрьме» для геев, прокомментировал документальный фильм НВО «Добро пожаловать в Чечню» режиссёра из США Дэвида Франса.


В картине рассказывается о преследованиях молодых людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией в республике. По словам Лапунова, который стал одним из главных героев ленты, фильм получился довольно реалистичным.

В центре повествования — ЛГБТ-активисты, которые работают под прикрытием для того, чтобы вызволить «своих» и дать им возможность получить визу и убежище. Большинство героев фильма согласились принять участие в съёмках только на условии анонимности. Сами съёмки проходили с помощью скрытой камеры, а в документальной ленте в первый раз использовали технологию, позволяющую полностью менять черты человеческого лица с сохранением мимики.

Фильм очень впечатлил меня. Очень красивая история, я даже не ожидал, что, оказывается, в моей семье столько любви и понимания. Это очень классно. Фильм очень точный, — рассказал Лапунов в интервью «Дождю».

По словам ЛГБТ-активиста, сначала он не соглашался сниматься в фильме. Однако режиссёр буквально упрашивал его, потому что он очень хотел понять, чем закончится впервые поданная жалоба от гея так открыто и что из этого вообще выйдет.

Ранее NEWS.ru писал, что Максиму Лапунову, рассказавшему о пытках в чеченской «секретной тюрьме» для геев, пришлось покинуть Россию. Куда именно он уехал, не сообщается. Такое решение мужчина принял из-за постоянных угроз, поступающих ему и его родственникам, которые не оставили ему «надежды на нормальную жизнь».

Источник: https://news.ru

Лапунов назвал реалистичным фильм HBO о пытках гомосексуалистов в Чечне

США,01 июл 2020./LIVE24/.В США прошла премьера документального фильма «Добро пожаловать в Чечню», поднимающего проблему преследования молодых людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией в республике.

Как уже успел заявить один из главных героев ленты Максим Лапунов, кино вышло достаточно реалистичным.

В центре повествования — ЛГБТ-активисты, которые работают под прикрытием для того, чтобы вызволить «своих» и дать им возможность получить визу и убежище.

В качестве главных героев представлены реальные люди с нетрадиционной ориентацией – именно они и стали жертвами преследований.

Большая часть из них стала сниматься только на условиях анонимности. Съемки проходили с помощью скрытой камеры. В документальной ленте в первый раз использовали технологию, позволяющую полностью менять черты человеческого лица, сохраняя при этом мимику.
В качестве режиссера выступил документалист из США Дэвид Франс.

Источник: https://live24.ru

Смотрите видео: Новые преследования геев в Чечне: все, что известно

Оцените статью
Добавить комментарий